Академик Оганесян, а с ним вся научно-производственная Дубна, встает рано. Дом, в котором он живет, стоит на улице Флерова, одного из основателей Объединенного института ядерных исследований в Дубне. Дубна стоит на Волге и, если вас потянет жить в тихом и чистом городке и одновременно приобщиться к его оглушительной славе, переезжайте в Дубну.

Это вам не «пух-пух»: как академик Иосифьян помог смастерить крутой бомбардировщик>>

Так вот, Дубна встает рано, но поскольку к Оганесяну приехали, он поднялся еще раньше, отправился в магазин и пока то да се, случилась возможность осмотреться в доме, тоже чистом и уютном.

На камине портрет трагически погибшей жены, на стенах фотографии внуков, у стены вывезенный из Еревана буфет, который вполне можно считать антикварным, на полке буфета рюмки тех же лет давности. Вскоре они будут поставлены на стол и во исполнение поддержанного предложения: «как насчет «бари луйса?» (доброе утро!) наполнены тем, чем надо.

…Днем раньше я уже побывал в оганесяновской лаборатории ядерных реакций ОИЯИ (Объединенный Институт Ядерных Исследований), но сказать, что усвоил все, что показали и о чем рассказали, было бы преувеличением. Из того, что понял.

О периодической таблице Менделеева, где под номером 118 значится открытый Юрием Оганесяном и названный его именем знаменитый Og («Оганесон»).

Таблица Менделеева, терпеливо объясняли мне, — достояние всей цивилизации, в ней история открытия химических элементов, отражающих технический уровень развития общества. И что важно, — это тот случай, когда памятник не нуждается в реставрации, а только в развитии.

О том, зачем надо заполнять периодическую таблицу Менделеева дальше.

«Заполнять ее очень важно, потому что мы чувствуем, что уже подошли близко к моменту, когда этот закон начинает меняться, причем меняться быстро», — говорит академик Оганесян.

Блестящие научные открытия 2018 года, или Как выживают армянские ученые>>

С ростом атомного номера элемента релятивистский эффект быстро растет. Еще быстрее меняется электронная структура сверхтяжелого атома и энергия связи его последнего электрона, ответственного за химические свойства элемента. (Как хотите, так и понимайте).

А для того чтобы добраться до этих атомов, надо еще пуд соли съесть: получать в десятки и сотни раз больше атомов, чем мы имели в последние годы. Время существования тяжеловесов в лучшем случае — доли секунды. Как определить химические свойства этих атомов за доли секунды? Да, химические реакции идут значительно быстрее, но нужно придумать, как управляться в эти мгновения. Пока не знаем, но будем этим заниматься, обещает академик.

О производственной базе.

В декабре прошлого года в Дубне заработал новый ускоритель, получен первый пучок ускоренных тяжелых ионов. Ученые решают задачу: увеличить чувствительность опытов в десятки, а со временем, быть может, и во все сто раз.

Какие испытываешь ощущения, когда находишься рядом с источником радиации?

Нервные. Особенно, когда к тебе подходит вежливый человек в белом и просит встать чуть дальше. Тем более, после нашумевшего телесериала «Чернобыль».

Гордость армян и мальчишки с нашего двора, или Почему Бузова популярнее Оганесяна>>

Кстати. Кого из почтенных научных мужей Дубны ни спрашивал (включая Юрия Оганесяна), никто сериал не смотрел. Не то, чтобы от снобизма — как и почему случаются Чернобыли они знают и так (академику Легасову, к примеру, не надо было долго ломать голову, чтоб понять от чего взорвался реактор).

Из того, что в Дубне не было замечено.

Роман Александра Крона о ученых. Называется «Бессоница» — «В современной науке молодость отнюдь не недостаток и академический старый хрен, требующий к себе особого почтения, только за то, что он старый хрен, нынче просто смешон».

В этом смысле в руководимой Юрием Оганесяном лаборатории ядерных реакций поймать смешное не удастся. Великий Флеров брал на работу Оганесяна, когда тот едва окончил ВУЗ, но наниматель смотрел не в диплом, а в выпускника. Оганесян поступает точно так. Старшинство в лаборатории (да и институте в целом) определяется не по возрасту, а по уму.

О уважении.

…Оганесяна в Дубне знают все, и почти всех, кто в Дубне, знает он. Добрые отношения построены на взаимности: мировая величина в науке среди обычных горожан ничем себя не выделяет, обычные горожане, хорошо зная, с кем имеют дело, рады это признавать. Видно невооруженным глазом.

Открытия армян вошли в топ-10 достижений российской науки >>

Правда, в свое время некоторые зауважали на свой лад. Базарные продавцы, например. По простоте душевной решили, что «академик» не научное звание, а кликуха криминального авторитета. Заблуждение рассеялось, уважение окрепло.

О Оганесяне от Григория Тарасевича, научного журналиста.

«…Вот есть один физик из Дубны. Титулованный-претитулованный, знаменитый-презнаменитый, ходят слухи, что еще немного и Нобелевку дадут. С такими регалиями даже грубость может быть простительной. Но он, наоборот, очень вежливый. А когда его спрашивают о прикладном аспекте его работ, он становится не то, что вежливым, а прямо каким-то оправдывающимся».

О доме Юрия Оганесяна в Дубне.

Дом как из академического поселка на Николиной горе, в котором тоже жили великие, и от отсутствия трехметровых заборов не тужили. Дощатая изгородь, небольшой сад, коттедж в два этажа, все просто, все под рукой, все по делу. Дом привечал много гостей: вкусно ели (во дворе мангал), сколько надо пили (в буфете необходимая стеклотара), было много радости и веселья.

На двери гостевой комнаты сегодня висит табличка: «Не хлопать дверью!». Конечно, и дверь можно починить, и пару паркетин перед ней переложить, чтоб не скрипели под ногами, не проблема.

После кончины жены, Ирины Левоновны Оганесян, в доме все остается как было при ней, но легче от этого не становится.

https://ru.armeniasputnik.am/columnists/20190616/19168824/Bazovyy-element-Oganesyana-pochemu-velikiy-akademik-ne-smotrel-serial-Chernobyl.html

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here