Вот уже несколько месяцев ситуация в Гонконге не совсем простая и требует особого внимания. Так, волна протестов в Гонконге против законопроекта об экстрадиции продолжается с конца апреля. В июне на улицы города вышло больше двух миллионов человек.

Кроме того, поводом к протестам стало решение Всекитайского собрания народных представителей в Пекине о введении нового избирательного законодательства, согласно которому главу администрации Гонконга следует избирать среди кандидатур, одобренных Коммунистической партией Китая. И хотя протестующим удалось добиться отказа от насаждаемых материком перемен, принцип проведения выборов остался прежним, а на выборах 2017 года победила сторонница дальнейшей интеграции Гонконга с китайской политической системой Керри Лэм. Придя к власти, она заняла жесткую позицию по отношению к лидерам протеста за свободные выборы, которых заключили под стражу на 16 месяцев.

Что же касается законопроекта об экстрадиции, руководство автономной территории не скрывает намерений его принять, несмотря на широкую оппозицию как внутри, так и за пределами региона, объясняя это нежеланием превратить Гонконг в прибежище международных преступников. Противники же предостерегают, что в руки жесткого китайского правосудия могут попасть диссиденты и общественные активисты: ведь закон позволит Гонконгу выдавать подозреваемых странам, с которыми у него нет соглашения об экстрадиции, например Тайваню, Макао или континентальному Китаю.

В более глубоком понимании этот закон рассматривается как наступление Китая на автономные права Гонконга (бывшей британской колонии, а ныне специального административного региона КНР) и угроза потерять независимость его судебной системы. В последние годы это наступление усиливается из-за роста геополитического соперничества между КНР и США. Поэтому Америка все больше встревожена тем, что такой важный автономный регион для США, который должен был стать двигателем демократических преобразований для самого Китая, постепенно может попасть под полную китайскую зависимость.

Модель отношений «Одна страна, две системы», предложенная Китаем, не только предоставила городу «высшую степень автономии» на пятьдесят лет, но и в прямом смысле отразила контраст двух систем, мало того ― даже миров. Под британским правлением Гонконг стал одним из крупнейших финансовых центров, к преимуществам которого относятся не только благоприятные условия для ведения бизнеса с низким уровнем налогообложения и тарифов. Важными составляющими его успеха стали верховенство права, гарантированное независимой судебной системой, защита интеллектуальной и материальной собственности, свобода слова и собраний. Благодаря перечисленным особенностям Гонконг лидирует в рейтинге наиболее конкурентоспособных экономик мира, является третьим по величине финансовым центром, много лет держит первенство среди стран с наивысшим уровнем экономической свободы, второй в мире по плотности семей-миллионеров и занимает первое место по количеству долларовых миллиардеров.

На сегодняшний день Гонконг продолжает функционировать как важнейший поставщик капитала для Китая (и прямых инвестиций — 60–70%), местоположение китайских компаний и важный источник банковских кредитов для банковских и небанковских клиентов материка.

Причем тут США?

Есть мнение, что сами протесты в Гонконге – дело рук проамериканских политиков. На сегодняшний день Гонконг занимает 19-е место среди крупнейших торговых партнеров США. На его территории действуют свыше 1300 американских компаний, почти все крупные финансовые группы поддерживают свое присутствие, оперируя сотнями миллиардов долларов активов. Он является для Америки главным местом юридического и бухгалтерского обслуживания. При этом на территории Гонконга проживает около 85 тысяч граждан США, а около 1,3 млн. посетили регион за прошлый год.

Поэтому, как видим, закон об экстрадиции или нарушении Китаем других автономных прав региона непосредственно затрагивают интересы Америки. В своем ежегодном отчете в марте нынешнего года Государственный департамент США отметил, что хотя автономия Гонконга и уменьшилась вследствие вмешательства Китая, однако остается достаточной для взаимодействия в рамках закона 1992 г. При этом, генеральный консул США в Гонконге недавно предположил, что США могут пересмотреть преференции Гонконга в случае дальнейшего размывания его автономии. Необходимо отметить, что если разногласия будут усиливаться, президент Трамп вполне может обратиться к давлению на Китай через гонконгскую торговую и финансовую системы, согласно закону 1992 г., что снизит возможности Гонконга как стратегических ворот КНР, а также поставит его в один ряд с другими китайскими городами — такими как Шеньчжень или Шанхай. С другой стороны, это только усилит реакцию и дальнейшее наступление Китая на традиционные свободы региона ради более глубокой интеграции его в общее китайское пространство.

Подводя итог, хотелось бы отметить, что с американской стороны идёт серьёзное нагнетание обстановки. Китай обвиняют в нарушении свобод жителей Гонконга, жестоких разгонах демонстрантов и отмечают, что Гонконг серьёзно осложняет жизнь противнику президента США Дональда Трампа в торговой войне – председателю КНР Си Цзиньпину. Массовые протесты в Гонконге, возможно, дают США некие рычаги давления в вопросах международной политики. Это еще раз доказывает , что одной из главных задач США является вмешательство во внутренние дела страны. Переходя к центральноазиатскому региону, важно понимать, что подобного рода действия могут иметь место и в наших республиках. Поэтому дружба с такими странами всегда опасна и непредсказуема.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here