Возвышение Китая – это одна из ключевых тенденций в современной мировой политике. Китай всегда интересовали отельные региональные направления внешней политики, в особенности Центрально-Азиатский регион.

Экономическая политика Пекина в Центральной Азии стала рассматриваться в качестве одной из опор грядущего доминирования. Эксперты считают, что проекты Пекина в перспективе нацелены на формирование нового макрорегиона «Большая Центральная Азия» с центром в Синьцзяне. Правительство КНР планирует интегрировать проект Шелкового пути в более масштабную инициативу по созданию Азиатско-Тихоокеанской зоны свободной торговли. Эксперты отмечают высокую экономическую активность Пекина в регионе, однако не дают однозначных оценок касательно возможности ее трансформации в полноценное политическое влияние. Планы по всестороннему развитию западных провинций весьма хорошо сочетаются с экономическими интересами Пекина в соседнем регионе.

Узбекистан

Закрытость экономики на протяжении длительного периода, жесткое инвестиционное законодательство, слабый частный сектор, закрытость финансовых институтов и отсутствие общих границ обусловили наименьшее присутствие китайского бизнеса в стране. Обмен до 2017-2018 гг. был минимальный даже на уровне гуманитарного сотрудничества в сопоставлении с другими государствами Центральной Азии. Доля Китая в экспорте 15.5% (4-е место), в импорте – 23,4% (1-е место). Компания Huawei использует Ташкент как базу для действий в регионе.

Узбекское правительство, несмотря на смену руководства максимально жестко торгуется с китайцами относительно их намерений по Поясу-Пути. Там, где есть совпадение интересов – строительство дорог (Китай-Кыргызстан-Узбекистан-Афганистан-Иран), линий электропередач, транспортных объектов, высокотехнологичной индустрии и чистого производства –  поэтому сотрудничество развивается.

Так или иначе мы видим, что главный интерес Китая все-таки реализован — это сотрудничество в области безопасности. Узбекистан – надежный партнер в борьбе против исламистов, включая ИДВТ (Исламское движение Восточного Туркестана), которое в тесной связке с ИДУ (Исламское Движение Узбекистана) представляли серьезную угрозу региональной безопасности. Китай также интересует узбекское влияние на афганские дела. Пекин устраивает основной внешнеполитический принцип Узбекистана – равноудаленность от всех центров силы (Россия, США) и внеблоковый статус.

Казахстан

Китайская политика в Казахстане резко отличается от Узбекистана. Открытость экономики, финансовых институтов, широкое гуманитарное сотрудничество, протяженная общая граница (1765 км) и наличие крупной казахской диаспоры в Китае (1 млн 462 тыс. чел.).

Кроме этого, Китай является ключевым торговым партнером и занимает вторую позицию по экспорту (11,9%) и первую по импорту. Товарооборот на 19 млрд долларов. Главные сферы инвестирования – транспорт, складирование, финансовая и страховая деятельность, нефтегазовая, строительная и горнодобывающая промышленность. Общий объем инвестиций на 2017 год – 3,58 млрд долл. Заложен 51 проект на 28 млрд долл.

В одном алматинском консульском округе действует больше 1000 китайских кампаний, очень глубокий уровень сотрудничества вплоть до районов в городе Алматы и Шанхае, 5 КПП, 10 маршрутов поездов «Китай – Центральная Азия – Европа», ежегодные перемещения 500 тыс. человек раз в год. Казахстанских студентов в Китае насчитывается – 15 тысяч.

Но при таком интенсивном сотрудничестве, несомненно, должны были появиться и проблемы:

1. Предложения Китая облегчить визовый режим пока игнорируется Казахстаном;

2. Долг 11,9 млрд долл. гарантированный долг перед Эксимбанком. Это займы нацкомпаний;

3. Антикитайские настроения в обществе растут на фоне и в связи с центрами перевоспитания в СУАР, куда попадают и казахи;

4. Для Китая включение Казахстана в ЕАЭС и ОДКБ представляется «красной линией» с Россией.

Туркменистан

Самая закрытая страна с примитивной структурой экономики оказалась в наибольшей зависимости от Китая. Основной рынок туркменского газа – Китай, дает 25% всего ВВП. Экспорт в Китай – 83,7%. Поставка газа по трем веткам газопровода «Туркменистан –Китай». Железная дорога – 90% транспортных мощностей, тепловозы китайского происхождения. В рамках проекта «Один пояс — один путь» Туркменистан является частью ж/д транспортного коридора Китай-Казахстан-Туркменистан-Иран. На сегодня в Пекине открыт визово-сервисный центр Туркменистана «Шелковый путь» для упрощения процедуры въезда туристам и бизнесменам из Китая. Туркменские студенты, обучающиеся в КНР, – 2000 человек. Государственный долг Туркменистана – 50% от ВВП и 50% непогашенного долга принадлежит Китаю.

Таджикистан

Роль Таджикистана для Китая одна из ключевых с точки зрения национальной безопасности на северо-западе, имеется ввиду СУАР. Особенно большое значение придается возможности транспортных коммуникаций через Таджикистан в Афганистан и далее в Южную Азию и на Ближний Восток – Китай интересует безопасность путей в порты Гвадар (Пакистан) и Чобохар (Иран), а также активов в афганской провинции Бамиан.

Кроме того, исламисты использовали самые высокогорные части Горного Бадахшана для переброски боевиков и наркотрафика. Поэтому при наличии 414 км. общей границы вопрос ее обустройства – номер один. Кроме того, три года подряд в Горно-Бадахшанской области (ГБАО) проводятся китайско-таджикские учения. Американские эксперты не раз высказывали беспокойство по этому поводу. Однако наличие таджикской диаспоры в Китае насчитывается 33,5 тыс. человек, фактор относительно незначительный на фоне Казахстана.

Так как Таджикистан является членом ОДКБ, то это, возможно, осложняет отношения России с Китаем. В ЕАЭС Душанбе не входит, и такое положение вещей Китаем поддерживается. Китай находится на втором месте среди кредиторов Таджикистана, на первом – международные финансовые институты.

Кыргызстан

У Бишкека самый большой долг перед Китаем среди всех республик Центральной Азии. Только Эксимбанку должны 40% всего государственного долга, актуальные цифры пока не озвучиваются, но отмечается критическая зависимость Кыргызстана от Китая в финансовой сфере. Более того, значительная доля поступлений в национальный бюджет идет от реэкспорта китайских товаров на рынок СНГ, цифры очень приблизительные в связи с тесной связью с «черным» рынком и международной преступностью.

Участие Кыргызстана в ОДКБ является «красной линией» с Россией в сфере безопасности, но ЕАЭС – нет. Кыргызстан в силу своей нестабильности, определенного влияния криминальных групп, вызывает беспокойство у Китая. Пекин делает ставку на правительство, которое будет способно отвечать за часть активов, а также обеспечивать безопасность транспортных путей.

Подводя итоги краткого сравнения роли государств Центральной Азии в Инициативе «Один пояс – один путь» можно отметить, что наблюдается общность инструментов китайской политики.

Первым выделяется зависимость в долговые обязательства, далее идет строительство транспортной инфраструктуры, приковывающей Центральную Азию к Китаю и ее коридорам на Ближний Восток, и Южную Азию и Кавказ, ярко выражена сырьевая спецификация ряда национальных экономик региона и уже отчасти можно говорить о медленной «китаизации» региона через обучение молодежи и миграцию.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here