Китайский, русский и английский языки конкурируют за звание «lingua franca» в Центральной Азии. Это получило свое отражение на связи региона с остальным миром, а также на внутреннюю политическую культуру.

Специалисты в области когнитивной психологии уже давно пришли к заключению о том, что любой пользователь языка находиться под влиянием сущности этого языка, а его категории и скрытые смыслы глубоко вплетены в его грамматические рамки. Получается, что любой язык имеет двойственную природу: выступает в качестве средства коммуникации, а также в качестве инструмента, который действительно влияет на образ политического и социального мышления индивида.


В последнее время содействие изучению языков стало жизненно важным инструментом общественной дипломатии для стран, стремящихся к усилению своего политического влияния. Существует такое понятие, как Индекс силы влияния языка, который дает оценку языку в контексте его использования в качестве инструмента «мягкой силы». При оценке того или иного языка учитываются показатели по следующим пяти категориям: география, экономика, коммуникация, доступ к информации и СМИ, а также дипломатия.

Согласно исследованию Индекс силы влияния языка за 2018 год, основным языком, как и ожидалось, является английский, а мандарин и русский язык прочно вошли в первую десятку. Так получилось, что именно эти три языка жестко конкурируют между собой на всем пространстве Центральной Азии. Кроме того, недавно в борьбу включился еще один игрок – турецкий язык, который также борется за свое место под солнцем в регионе.

Языковая политика Китая в регионе

Широкое распространение на территории стран Центральной Азии русского и английского языков не вызывает особого удивления: первый – наследие общего исторического прошлого с Россией, второй получил широкое распространение благодаря статусу языка международной дипломатии. Внимание стоит обратить на процесс постепенного проникновения на территорию центральноазиатских республик китайского языка.


В начале 90-х в Китае был создан Совет по международному распространению китайского языка, в который вошли руководители двенадцати министерств и ведомств Китая. Постоянным рабочим органом Совета стала Канцелярия Международного совета по китайскому языку (сокращенно «Ханьбань»), которая представляет собой специализированный орган и неправительственную организацию при Министерстве образования КНР. Именно эта организация курирует работу институтов Конфуция и классных комнат Конфуция за рубежом. Ежегодно более 10 миллиардов долларов США уходит на поддержание этих инициатив. Программы включают академические обмены и продвижение языка и культуры.


Китай открыл свой первый Институт Конфуция в 2004 году в Сеуле, но до этого пилотный проект осуществлялся в Ташкенте. В Таджикистане в 2015 году в Душанбе отмечался День Института Конфуция, самым ярким событием в этом контексте стал праздничный концерт «Прекрасный Китай». В августе 2015 года Институт Конфуция был открыт в таджикском городе Чкаловск (Бустон с 2016 года). По состоянию на апрель 2017 года по всему миру функционировало порядка 500 институтов. Довольно значимая цифра.
В последнее время особое рвение к изучению китайского языка демонстрируют граждане Таджикистана. Прежде всего это связано с тем, что многие китайские компании, особенно в области добычи полезных ископаемых, ведут активную деятельность в стране. В особенности это касается населенных пунктов, которые находятся вдали от райцентров и крупных городов, где китайские предприятия нередко являются градообразующими, к примеру, металлургический завод в Истиклоле или китайская промышленная зона в Согдийской области.
Не стоит забывать и про другие центральноазиатские республики. В настоящее время существует пять институтов Конфуция в Казахстане, четыре в Кыргызстане и два в Узбекистане. Число учащихся также растет, например, в 2006 году в Бишкекском гуманитарном университете обучалось 400 студентов китайского языка, в 2017 году это число выросло до 700. В Бишкеке средняя школа, специализирующаяся на китайском, открылась в сентябре 2017 года. В Узбекистане число студентов Института Конфуция в Ташкенте было оценено в 350 человек.


Для молодежи из Центральной Азии также популярна учеба по обмену. Если только пятнадцать лет назад в Китае учились тенденции, то сейчас, например, около 12 тысяч студентов из Казахстана учатся в Китае, согласно данным Китайского стипендиального совета.
Распространению китайского языка также способствует китайская экономическая инициатива «Один пояс – один путь», поскольку Центральная Азия играет решающую роль в ее успехе.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here