С каждым днем количество изучающих китайский язык в Центральной Азии увеличивается в геометрической прогрессии. Основополагающим фактором небывалого роста потребности в знании китайского стало расширение межгосударственных связей стран центрально-азиатского региона с КНР, прежде всего в промышленной и экономической сферах. Неудивительно, так как общий объем инвестиций в Поднебесной в развивающиеся экономики Казахстана, Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана за последнее время превысил отметку в 5,5 миллиарда долларов. Больше всех проектов финансируется Банком Развития Китая. Однако внимание стоит обратить на то, что параллельно с этим растет и число граждан уверенных в том, что их будущее непременно будет связано с Китаем, единственным, по их мнению, политическим и промышленным гигантом в регионе. Добиться того, что в массовом сознании населения центральноазиатских стран закрепилась мысль «о необходимости связать свое будущее с Китаем», удалось благодаря грамотной информационно-пропагандистской деятельности партийных органов КНР по продвижению китайского языка в качестве международного.


Государственная канцелярия по распространению китайского языка за рубежом


В настоящее время развитием языковой политической инициативы КНР занимается Государственную канцелярию по распространению китайского языка за рубежом (Ханьбань).

При этом объем инвестиций в данную область колоссальный. Ежегодно китайское правительство тратит на развития данного направления более 10 млрд долларов. Все они идут на спонсорскую помощь и финансирование Институтов и Классов Конфуция, которые занимаются как академическими обменами, так и продвижением языка и культуры.

эмблема Института Конфуция


Активное использование Институтов Конфуция в качестве инструмента языковой и идеологической политики КНР в Центральной Азии берет сове начало в ранних 2000-х. На сегодняшний день в Казахстане действует пять Институтов Конфуция, в Кыргызстане – четыре, в Узбекистане, как и в Таджикистане, – два. Институт Конфуция в Ташкенте, например, посещают 350 человек. При этом растет число студентов изучающих китайский в государственных вузах. Так, например, в 2006 году в Бишкекском гуманитарном университете изучали китайский язык 400 студентов, а в 2017 году – уже 700. Помимо этого в сентябре 2017 года в Бишкеке на деньги правительства Китая открыли школу с углубленным изучением китайского языка.

студенты института Конфуция в Казахстане

Не стоит забывать и о тех студентах, которые решили получать образование в самом Китае. По данным Министерства образования КНР на 2017 г., численность казахстанских студентов в Китае достигла 13,2 тыс.; узбекских около 5 тыс. студентов; около 11 тыс. человек из Кыргызстана; таджикских студентов в Китае пока составляет несколько сот человек. По данным Минобрнауки Таджикистана в прошлом году 298 человек получили возможность получить образование в Китае на бюджетные средства.


Институт Конфуция при Горно-металлургическом институте Таджикистана


Тем не менее отзывы о качестве образования, которое дают китайские ВУЗы, далеко не однозначные. Таджикские студенты, например, отмечают сложности с обучением на китайском языке, а также небрежное отношение со стороны руководителей, ответственных за написание научных работ. Все это выглядит вполне логичным при учете того, что Китай вовсе не заинтересован в том, чтобы сделать из центральноазиатских студентов настоящих специалистов, в основном упор делается на изучении китайского языка и культуры. Тем самым Пекин готовит профессиональных переводчиков для того, чтобы обеспечить ими работающие в регионе китайские компании. Выпускники китайских вузов нередко сталкиваются и с проблемой поиска работы на родине, которая может быть ограничена теми же действующими на территории региона китайскими предприятиями. Кроме того, не стоит забывать про значение региона Центральной Азии в рамках китайской инициативы «Один пояс, один путь». В этом свете, внешняя пропагандистская политика КНР через язык и культуру будет способствовать выработке у центральноазиатских народов образа «Китая — близкого друга», а не «Китая — оккупанта».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here