Выборы президента Исламской республики Афганистан прошли четыре месяца назад, в сентябре 2019 года, а окончательные результаты голосования так и не были оглашены.

Несмотря на угрозы безопасности и в условиях срыва мирных переговоров между США и Талибаном, афганским властям все же удалось провести выборы главы государства. Хотя предварительные результаты выборов были объявлены в конце декабря, окончательные результаты до сих пор не подтверждены.

Действующий президент ИРА Ашраф Гани


Действующий президент, Ашраф Гани, был объявлен победителем после оглашения предварительных результатов с 50,6% голосов. Его главный оппонент, Абдулла Абдулла, глава правительства национального единства, возглавляемого Гани с 2014 года, занял второе место.
Ожидалось, что внедрение биометрических машин для голосования, которые использовали сканирование отпечатков пальцев и фотографии на выборах 2019 года, поможет преодолеть обвинения в мошенничестве и манипулировании. Несмотря на принятые меры, обвинений в адрес правительства и избирательной комиссии избежать не удалось. Более того ситуация вокруг предварительных результатов привела к обострению внутренней обстановки в стране.

Премьер-министр ИРА Абдулла Абдулла


Независимая комиссия по жалобам получила в свой адрес более 16 тыс жалоб, недействительными были приняты 10 тыс. Тем не менее, около 300 тыс голосов остаются оспоренными — 16,4% от общего числа голосов, признанных действительными — в том числе 102 тыс голосов, которые показывают данные биометрических выборов, были поданы вне установленного времени голосования, с 7:00 до 17:00 28 сентября.
Согласно существующему законодательству, победителю необходимо 50% плюс один голос, чтобы получить большинство. Если значительное количество оспариваемых голосов будет признано недействительным, общее количество голосов, отданных за Гани, упадет ниже 50%. Если это произойдет, будет проведено повторное голосование среди двух кандидатов в апреле или сентябре этого года. Но сомнительно, стоит ли проводить еще одни дорогостоящие выборы в сложной ситуации в стране.
Второй тур может возродить призывы к формированию временного правительства, в которое могут войти талибы и другие политики. Эти призывы особенно прозвучали от тех политических элит, которые чувствуют себя лишенными избирательных прав из-за ресурсов и привилегий государства и рассматривают формирование временного правительства, как возможность пересмотреть распределение власти и ресурсов.
Не исключено, что логика второго тура состояла бы в том, чтобы побудить кандидатов обращаться к избирателям по этническим группам, в основном путем создания многоэтнических альянсов. Однако опыт второго этапа 2014 года, когда выбор стоял также между Абдуллой и Гани, показал, что такая тактика может легко перерасти в кризис. В итоге ситуацию удалось разрешить только при посредничестве США, в результате было создано правительство национального единства, которое продолжает существовать на фоне задержки результатов выборов. Тем не менее, положения соглашения о формализации исполнительной власти, а также официального лидера оппозиции так и не были реализованы.
Кроме того явка на выборах была рекордно низкой: менее 9% из 9,6 миллиона зарегистрированных избирателей пришли на участки. Только 31% проголосовавших были женщинами, по сравнению с 38% в 2014 году. Низкая явка была в основном связана с широко распространенными угрозами безопасности со стороны талибов и отсутствием доверия к избирательному процессу и кандидатам в президенты.
Низкий показатель явки сразу же стал поводом для дискуссии о легитимности следующего правительства. В Афганистане политическая легитимность основана не только на официальных результатах выборов, но также на материальных ресурсах, власти и политических альянсах, возникающих в результате таких процессов. В разделенном обществе, затронутым войной, легитимность также может проистекать из способности элит мобилизоваться.
Саже стоит обратить внимание на то, что Талибан продолжает категорически отвергать легитимность афганского правительства, называя его «марионеточным режимом США» и называя выборы «фиктивными». Если в конечном итоге будет достигнуто мирное соглашение между США и талибами, следующий этап мирных переговоров между различными сторонами в Афганистане будет еще более сложным, и ожидается столкновение по поводу сохранения нынешней демократической, республиканской системы или выбора исламского эмирата.

Способы предотвращения потенциального конфликта

Одним из способов может быть включение кандидата с вторым большинством голосов в состав правительства. Но вместо того, чтобы сосредоточиться на разделении правительственных позиций, как в 2014 году — ситуация, которая привела к внутригосударственному соперничеству, — включение должно осуществляться с целью повышения эффективности самого правительства.
Еще один способ снизить последствия проигрыша на выборах — сделать политическую оппозицию более привлекательной, лучше определив обязанности оппозиции по контролю и надзору за правительством.
Любой из этих сценариев может предотвратить потенциальный конфликт на выборах, обеспечить относительную легитимность и стабильность и повысить эффективность правительства для афганцев. Тогда новое правительство с его относительной легитимностью может договориться о политическом соглашении с талибами с целью достижения устойчивого мира. Даже если мирные усилия потерпят неудачу, правительство все равно будет пользоваться поддержкой элит, что в свою очередь может снизить политическую нестабильность.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here