Главный интерес для США в регионе представляет Казахстан, сумевший выстроить конструктивные отношения со всеми внешними и региональными игроками. Именно Казахстан находится в центре внимания не только Госдепартамента США, но и аналитических структур. Это видно из риторики, изходящей из докладов различных американских «мозговых центров» именно по Казахстану. Самое главное, что их интересует, это вопрос о сохранении «неукоснительного партнерства» после начавшегося транзита той внешнеполитической ориентации, которую в Казахстане называют многовекторной внешней политикой. Из всех стран ЦА именно с Казахстаном у США сложились наилучшие отношения, даже несмотря на участие страны в ЕАЭС и ОДКБ.

Сегодня Казахстан является посредником при решении конфликтов (Россия – Турция, атомная программа ИРИ), площадкой для урегулирования международных проблем (конфликт в Сирии). Сложились рабочие отношения со всеми центральноазиатскими соседями, что укрепило её авторитет на международной арене. К тому же внешнеполитический вектор государства, направленный на балансирование между основными ключевыми игроками, позволяет рассматривать его как самую «нейтральную» страну в регионе, страну, имеющую высокий уровень доверия. В том числе поэтому именно Казахстан, претендующий на роль лидера в регионе, может стать яблоком раздора между США, Китаем и Россией.

По мнению западных аналитиков, в нынешней ситуации Казахстан – лучший кандидат для сотрудничества в регионе. У этой страны есть концепция развития, ресурсы и некий потенциал, необходимый для более активной роли лидера. У государства и правительства есть серьезные достижения во внешней и внутренней политике, и, в отличие от других стран региона, имеются крупные задачи на будущее. Его лидеры осуществляют такую дипломатическую стратегию, позволяющую эффективно использовать связи с Китаем, Россией и США. Однако, страна на протяжении всей истории после 1991 года находится под угрозой оказаться объектом специфических методов американской внешней политики. США в целях реформирования своего внешнеполитического курса в сторону подчиненности и управляемости прибегают в этноконфессиональной сфере к применению таких методов:

–искусственное провоцирование и стимулирование религиозных разногласий;

–подогревание традиционных конфессиональных противоречий;

–углубление этно-региональных проблем;

–затормаживание решения других конфликтов.

Основная задача США – оказать влияние на внешнеполитические позиции Казахстана, особенно в контексте усиления его участия в интеграционных проектах совместно с Россией и Китаем. Понимая то значение, которое РК имеет для России в ЦА, США в основном осуществляют внедрение в экономический сектор. Признавая достижения Казахстана в социально-экономической сфере, Вашингтон намерен и в дальнейшем поддерживать развитие многоотраслевой экономики Казахстана в рамках «Программы экономического развития» и «Инициативы развития государственно-частного экономического партнёрства» между двумя странами. Немаловажным фактором для Вашингтона остаётся и расчёт на помощь со стороны Казахстана в решении афганского вопроса. Сегодня США в своём стремлении реализовать стратегию в отношении Южной и Центральной Азии в целом, а также урегулировать ситуацию в Афганистане в частности, пытаются создать все условия, чтобы полностью переложить решение этих задач на плечи ключевых лидеров Центрально-Азиатского региона – Казахстана и Узбекистана.

Кроме того, Вашингтон считает, что растущий экономический потенциал и ключевая роль стран региона в качестве транзитного центра для торговли между ЕС и Китаем, делают их важными партнёрами для американского бизнеса в рамках реализации проекта «Нового Шёлкового пути», который должен связать ЦА с Афганистаном и Пакистаном в контексте заявленной Вашингтоном задачи усиления региональной интеграции. В настоящее время проект всё ещё остается на бумаге. Это связано как с финансовой неготовностью США поддержать столь далеко идущие планы, так и с отсутствием единого стремления стран-участниц к региональной экономической интеграции.

Существует также определенного рода недоверие в вопросе успешной реализации проекта в контексте обеспечения безопасности в регионе. Есть понимание, что на него будут неизбежно оказывать влияние и такие факторы, как отсутствие инфраструктуры, высокие таможенные сборы, а также и то, что эффективность «Нового Шёлкового пути» будет определяться существующими экономическими интересами в регионе. Более того имеются предпосылки, что данная инициатива Вашингтона может вступить в противоречие с аналогичной инициативой Пекина – «Один пояс – один путь». В рамках этого проекта Казахстан уже сегодня стал важным транспортным евразийским хабом, к нему вплотную подтягивается Узбекистан. Это в значительной степени объясняет активизацию политики США на центральноазиатском направлении, и не исключено, что Вашингтон будет пытаться блокировать китайский проект любыми способами – ведь в долгосрочной перспективе политика КНР в регионе может привести к вытеснению оттуда Соединённых Штатов.

В случае же когда план США по контролю региона проваливается, существует определенный алгоритм наступательных принципов в отношении этой страны или группы стран:

–легитимация перед мировым общественным мнением и гражданами США путем выработки ежегодных докладов о свободе вероисповедания и состояния прав человек в соответствии с законом «О международной свободе вероисповедания», принятого Конгрессом США в ноябре 1998 г. и присвоения себе права самостоятельно избирать «международных нарушителей» в религиозной сфере, принятия к ним ими же выбранных мер воздействия;

–навязывание нетрадиционных для восточных обществ религиозных или социально-политических нововведений, игнорирующих традиционный уклад жизни, но приводящих к обострению внутриполитических конфликтов внутри тех или иных государств;

–манипулирование общественным сознанием на международном уровне с «правом на самоопределение», когда право на самоопределение народа игнорируется в пользу права на самоопределение отдельных меньшинств;

–информационное нацеливание на ошибках в национальной политике страны для целенаправленного разжигания национальной и религиозной розни между отдельными людьми, группами, партиями;

–избирательность экономической, военной, информационной и внешнеполитической поддержки определенных этноконфессиональных партнеров в ходе конфликта;

–предоставление некоторым из них социально-политических и экономических привилегий и преференций;

–широкомасштабную поддержку оппозиции законным властям.

Сегодня все крупные державы заинтересованы в том, чтобы ЦА не стала убежищем для радикальных исламских боевиков. Оказывая помощь в сфере безопасности стоит понимать, что серьёзную проблему для региона представляет не столько терроризм, сколько распространение исламского экстремизма. В этой связи необходимо учитывать и то, что экстремистская угроза пока ещё в значительной степени блокируется правительствами стран ЦА и потому не представляет особой опасности. Куда более серьёзную угрозу представляет дальнейшее обострение отношений между центральноазиатскими странами. Оно может быть вызвано как межэтническими противоречиями, так и непредсказуемыми последствиями, порождёнными сменой власти в одном из этих государств, а также становящимися год от года всё более ожесточёнными спорами из-за доступа к водным и территориальным ресурсам.

Таким образом, в настоящее время государства ЦА сталкиваются с быстро меняющейся внешнеполитической обстановкой, что может создать для них как новые проблемы, так и новые возможности. Для использования этих возможностей с максимальной эффективностью страны региона должны обеспечить качественное государственное управление и углубить процесс региональной интеграции, выстраивая при этом чрезвычайно сбалансированную внешнюю политику в отношении основных игроков.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here