Арне Микк поставил в Москве оперу о Фриде Кало на «бис»

ТАЛЛИНН, 18 ноя — Sputnik, Алексей Стефанов. В культурной жизни Москвы свершилось событие – на сцене Государственного академического музыкального камерного театра им. Бориса Покровского состоялась премьера оперы финского композитора Калеви Ахо «Фрида и Диего», в которой переплетаются судьбы исторических личностей: мексиканской художницы Фриды Кало, ее мужа-художника Диего Риверы, российского политика Льва Троцкого и его жены Натальи Седовой.

Любовные треугольники, политические баталии, начало Второй мировой войны, убийство Троцкого… Но событием эта премьера стала не только потому, что в опере показана жизнь знаменитой мексиканской художницы. Режиссером-постановщиком спектакля стал Арне Микк, который еще три года назад на свое 80-летие заявил, что ставит свою последнюю оперу.

Арне Микк: в Эстонии нет масштабных артистов, но есть звезды >>

С Арне Микком мы встретились перед самой премьерой в пока еще пустом фойе Музыкального театра им. Бориса Покровского и, уединившись в одном из кабинетов, смогли спокойно пообщаться.

— Арне, мы разговаривали с вами год назад в Московском музыкальном театре «Геликон-опера», вы уверяли, что больше ничего не будете ставить, и тут я узнаю, что вы снова в Москве и готовите премьеру. Как это получилось?

— Так оно и было, когда мне стукнуло 80 лет, я поставил в национальной опере «Эстония» камерную оперу Пауля Хиндемита «Долгий рождественский ужин». Гениальное произведение, в котором в течение одного часа перед нашими глазами проносится сто лет, и показываются четыре поколения одной семьи. Это в какой-то степени также история моей семьи. Тогда я думал, что достаточно, дальше буду заниматься только своим фестивалем в Сааремаа и все.

Но вдруг летом, как раз во время этого фестиваля, звонит мне Геннадий Николаевич Рождественский (музыкальный руководитель Театра Покровского – ред.) и говорит: «Я хочу у себя поставить оперу финского композитора Калеви Ахо «Фрида и Диего». Там Фрида, Троцкий и другие известные люди». Я говорю: «Нет, не буду этого делать». Но следом мне присылают ноты, запись…

  Начат сбор подписей за снос памятника освободителям Риги

Я смотрю – ритмически довольно сложное произведение, зачем мне мучиться и устраивать какое-то самоубийство в Москве (смеется), отказываюсь. Через неделю снова звонит Геннадий Николаевич и стучит по голове, уже намекая на долг перед памятью Бориса Александровича Покровского, взывая к моей совести. Потому что в 1979 году по приглашению Бориса Александровича в этом театре я поставил оперу для детей по Бенджамину Бриттену «Давайте создадим оперу» — «Маленький трубочист». Потом он приглашал меня ставить «Пимпиноне» Телемана. Я был у Покровского на стажировке в Москве, он поставил «Хованщину» в Таллинне. У нас с Борисом Александровичем до последних дней его жизни были очень дружеские отношения. Вот Геннадий Николаевич и говорит: «Пойми, этот спектакль будет посвящен памяти Бориса Покровского». Ну как я дальше мог отказываться? Конечно, согласился.

— Не было страшно браться за такую необычную современную оперу?

— Неизвестное произведение всегда вначале пугает, но потом я убедился, что дирижер, концертмейстер, певцы уже преодолели техническую часть и трудности. Им, как и мне, уже стало интересно работать, репетировать, разбираться в том, что это были за люди — все члены разных коммунистических партий, в их любовных историях, разрывах отношений… В опере звучит, можно сказать, такая психологическая музыка, которая постоянно наводит на какие-то размышления, как будто сюжет идет еще и вторым планом.

Мы очень осторожно все это представляем в режиссерской концепции, не перегибая палку, чтобы не было нашего сугубо личного персонального отношения. Все представляем так, как это случилось по либретто перуанской писательницы Марицы Нуньес. С другой стороны это не исторический фильм или спектакль, а художественные размышления над судьбами известных людей. Это была интересная работа, и я счастлив, что взялся за нее.

  Как из Латвии переселяются в виртуальный мир

Могу еще привести такой пример из отношения к этому произведению: как-то дама, которая играет на контрабасе, смотрит на меня и говорит: «О, Арне, а я была в театре почти сорок лет назад, когда вы поставили оперу Бриттена, а сейчас играю в этой». Спрашиваю ее: «Наверное, эта музыка очень сложная?». Но она отвечает: «Наоборот, очень интересная. Чем больше мы занимаемся, тем больше влюбляемся в нее».

— Много времени ушло на постановку?

— Достаточно быстро поставили — в общей сложности три недели. Одну неделю поработали в октябре и вот со 2 ноября до сегодняшнего дня. Честно скажу, еще буквально позавчера проблем было много. Но вот вчера убедились, что к премьере мы готовы, а дальше — оценит зритель. Сегодня я уже ничем не смогу помочь – судьба оперы теперь в руках певцов и дирижера.

Эстонский театр NO99 впервые удостоен престижной европейской премии >>

— У вас очень большая семья – жена, трое детей, у каждого из них тоже по трое детей, есть уже и четыре правнука. Кто-то из близких приедет в Москву на премьеру?

— Из моей семьи, включая жену, на премьере будет 10 человек. Причем, сыновья в Москве, конечно, были, даже в спектакле участвовали, а вот внуки никогда не были. Хочу, чтобы эта поездка им запомнилась. Обязательно сходим с ними в Кремль, а в воскресенье у нас будет семейный обед. Жена у меня придумала такое правило. Так что на Рождество или День рождения обычно за одним столом собирается 22 Микка (смеется). Я даже как-то сказал, что самая удачная моя постановка – это моя семья.

  Татьяна Жданок сложит с себя полномочия евродепутата

— А вам самому удавалось в эти дни, пока работаете в Москве, куда-то сходить, посетить какие-то театры?

— Да, смотрел вечерние спектакли здесь, в Театре Покровского, был в Большом театре. А еще ходил в Кремль. И поймал себя на мысли, что думаю о Троцком – что он вот тут тоже когда-то был, а теперь мы ставим о нем оперу. Подумать только?! А с другой стороны я когда-то поставил Бориса Годунова и вот этот Успенский собор, прочие места на территории Кремля и с ним связаны. Годунов, Шуйский, Троцкий были когда-то реальными людьми, но постепенно становятся историческими персонажами. Так потихоньку все персонажи 100-летней истории станут историческими.

— В следующем году будет отмечаться и 100-летие независимости Эстонии. Что-то ожидать в культурном плане?

— Да, наш театр «Эстония» попытается посетить всех соседей. Мы уже были в Санкт-Петербурге, показали три спектакля на сцене Мариинского театра. На следующей неделе будем гостить в Финляндии, а после Нового года – в Латвии и Литве. Культура имеет очень глубокие корни и крепкие связи.

— Но в Эстонии вы же больше ничего не ставите? Или снова удивите нас?

— Нет, нет (смеется) Три года назад я поставил последний спектакль. А сейчас этот – «Фрида и Диего» — уже спектакль на «бис».

Очередной театральный фестиваль «Золотая Маска в Эстонии» успешно завершился >>

https://ru.sputnik-news.ee/news/20171118/8017799/Arne-Mikk-postavil-Moskva-opera-Frida-Kalo-bis.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *