Вадим Красносельский: Я не вижу перспектив объединения Приднестровья и Молдовы

В интервью-беседе с журналистом медиахолдинга «Звезда» Аллой Грибинюк Президент ПМР Вадим Красносельский рассказал о роли российских военных в сохранении мира, почему РФ на протяжении почти трёх десятков лет остаётся стратегическим партнёром Приднестровья и почему объединение ПМР и РМ невозможно

Вадим Николаевич, беседу предлагаю начать не с политики, а с личного. Вы родились в забайкальской Даурии, в семье военного. Повзрослев, тоже закончили военное училище. Такой выбор жизненного пути — пример отца?

— Все представители рода Красносельских по мужской линии были военными. Дед воевал в Великую Отечественную, отец тоже служил, участвовал в Даманских событиях в Забайкалье (Советско-китайский пограничный конфликт на острове Даманский — вооруженные столкновения произошли 2 и 15 марта 1969 года – ред.). Поэтому я с детства связывал свою карьеру исключительно с военной службой. Закончил высшее военное командно-инженерное училище ракетных войск. Но, к сожалению, распался Советский Союз, и я принял решение вернуться в город Бендеры, где я вырос и закончил школу. Здесь я начал работать в органах внутренних дел.

— Раз уж мы коснулись военной темы, давайте перейдем к российским миротворцам. Как вы оцениваете их роль в Приднестровье в начале 90-х годов ХХ века? И нужны ли они еще сейчас?

— Российские миротворцы остановили кровопролитие на нашей земле, и мы им очень благодарны за это. Более чем за 25-летнюю историю миротворчества не погиб ни один военнослужащий при исполнении служебного долга и ни один мирный житель в результате боевых действий. Мы, приднестровцы, оцениваем роль миротворчества на берегах Днестра очень высоко. Хочу напомнить, что в 2016 году Верховный Совет Приднестровья принял закон, предусматривающий уголовную ответственность за отрицание положительной роли миротворцев России.

— Но в Молдове есть другие мнения по этому поводу…

— Там до сих пор никто не ответил за развязанный в 1992 году военный конфликт. Хотя те политики, которые в этом участвовали, до сих пор живы и здоровы. Нет покаяния, осознания той беды, которую нам принес не народ Молдовы, а ее политики. Миротворцы остановили эту трагедию. И вместо того, чтобы быть им благодарными за их подвиг, с них пытаются взыскать мифический ущерб за «оккупацию». (20 января спикер парламента Молдовы Андриан Канду обвинил Россию в нарушении норм международного права и сообщил о намерении взыскать с Москвы миллиарды долларов за «оккупацию» Приднестровья – ред.).

Я бы предложил молдавским коллегам взять на себя ответственность и осознать ту роль, которую сыграли их политики в развязывании конфликта. И дать этому правовую оценку. Все это больше похоже на политические лозунги, бесперспективные, но осложняющие и без того натянутые отношения между Молдовой и Российской Федерацией. Приднестровье не заинтересовано в эскалации напряжения: в любом случае это негативно отразится на нас. Напротив, мы могли бы выступить посредником и попытаться помочь России и Молдове найти общий язык.

  Согласно опросу партия социалистов уверенно побеждает на парламентских выборах с более чем 50% голосов избирателей

— Вадим Николаевич, в Приднестровье расположена Оперативная группа российских войск (ОГРВ), военнослужащие которой охраняют склады с боеприпасами, оставшимися с советских времен. Молдова по-прежнему не признает за военными ОГРВ никакого официального статуса. Как вы оцениваете значение присутствия этой группировки для Приднестровья?

— Ну, почему же? Молдова придала статус ОГРВ: назвала ее солдат «оккупантами». С точки зрения молдавских дипломатов и политиков, это тоже, видимо, может считаться статусом…

Я не согласен с таким утверждением. ОГРВ является базовой составляющей миротворчества на Днестре — это во-первых. Во-вторых, российские военнослужащие продолжают охранять склады с боеприпасами. Они по-прежнему представляют угрозу, и если там, не дай бог, рванет, то ущерб будет колоссальным как для Приднестровья, так и для Молдовы с Украиной. Вопрос вывоза вооружений не решается, утилизация невозможна. Поэтому говорить о том, что проблема решена, нельзя. Российские солдаты, охраняя склады, в том числе и с этой точки зрения, сохраняют мир и безопасность в регионе.

— Приднестровье находится в блокаде и под различными санкциями на протяжении многих лет. Как удается сохранять суверенитет, обеспечивать жизненные условия для населения?

— Благодаря мнению и воле народа. Именно он является носителем суверенитета в ПМР, именно он создал и сохранил это государство. Вопросы жизнеобеспечения населения решаются путем работы Президента, Правительства и Верховного Совета. Проводится серьезная политико-дипломатическая работа на всех переговорных площадках, где мы пытаемся выстроить нормальные отношения с нашими соседями.

Есть очень плохая фраза, я слышу ее в устах некоторых политиков: «Надо разморозить конфликт». Нет, конфликт должен быть замороженным. А вот добрососедские отношения двух состоявшихся государств — Молдовы и Приднестровья — размораживать надо. Мы направляем усилия именно в эту плоскость. За 2017 год нам удалось нарастить уровень промышленного производства, мы увеличили экспорт, часть его идет в Европейский союз, часть — в Таможенный Союз, часть — в иные страны. Всего Приднестровье экспортирует продукцию в более чем 80 государств мира. Это все говорит о нашей самодостаточности. Ведь независимость государства — это не только наличие институтов власти, это еще и экономическая самодостаточность. Мы стремимся именно к этому.

  Как мой арест в Азербайджане привел к двойному росту числа туристов в Арцахе в 2017 году

— В переговорах о нормализации отношений между Молдовой и Приднестровьем участвуют Кишинев и Тирасполь как стороны конфликта, Россия, Украина, ОБСЕ — в качестве посредников, Евросоюз и США — как наблюдатели. Повлияло ли каким-то образом на работу переговорного формата «5+2» обострение отношений между Россией и Украиной?

— Не могу сказать, что это прямо повлияло на работу формата. Эти государства столкнулись в большой геополитической борьбе. Но Приднестровье не должно быть заложником в отношениях между Россией и Украиной. Конечно же, мы избрали свой стратегический курс на Россию и менять его не будем. Но мы не можем забывать и о своих соседях — Молдове и Украине. Нам нужно развивать с ними добрососедские отношения.

— А почему стратегический выбор пал именно на Россию?

— Это объясняется общей историей, культурой, ценностями. Но есть еще одна причина. К сожалению, наши соседи — Молдова и Украина — выбрали путь титульности — преобладания одной нации над другими. На мой взгляд, это тупик. Титульность нации позволяет добиться возможного тактического выигрыша, но однозначно проигрывает стратегически. Поэтому жить в общем государстве нам с Молдовой невозможно. В этом вопросе у нас много общего с Российской Федерацией. В Приднестровье проживают люди 32 национальностей, и все они равны. В России проживают представители 192 национальностей. И там тоже никогда не было титульности. Вот это и есть основа, на которой строится все остальное: и культура, и традиции, и история.

Именно поэтому Приднестровье стремится к России: она нам понятна и близка.

— Как сегодня развиваются взаимоотношения Приднестровья с Россией?

— Традиционно я выделяю четыре вектора взаимодействия. Каждый из них мы детально обсуждаем с российскими коллегами: и с заместителем министра иностранных дел РФ Григорием Карасиным, и со специальным представителем Президента России по Приднестровью Дмитрием Рогозиным.

Первый вектор — политико-дипломатический. Россия — гарант и посредник переговорного процесса. Второй вектор — военное взаимодействие. Это миротворцы, ОГРВ. Третий вектор — это культурное, гуманитарное, образовательное сотрудничество. Наше образование имплементировано в российское образовательное поле. Декларация о приверженности Русскому миру или о вхождении в состав России должна быть наполнена практическим смыслом. Все эти 25 лет мы учили людей на русском языке, они видят сны на русском языке. А в соседнем государстве сны видят на румынском языке. У каждого — свой путь, и мы уважаем их выбор.

Четвертый вектор — экономическое сотрудничество. Приднестровье сегодня интересно для российского потребителя. Мы способны и хотим основательно войти на российский рынок. Ну и, конечно же, мы говорим и о российской помощи Приднестровью. Мы просим кредиты для реального сектора экономики, под работающие предприятия. Что касается финансовой помощи, то мы ее тоже полностью обосновываем. Традиционно получатели — это социально незащищенные слои населения. Кроме того, Приднестровье выступило с идеей аудита, который проводит российская компания, аккредитованная при Правительстве РФ. Работа почти завершена, и скоро будут сделаны выводы, насколько мы правы в своих посылах.

  Зарубежные компании массово покидают Азербайджан

— Молдавские власти предлагают свой план урегулирования приднестровского конфликта. В нем – вывод российского военного контингента, статус автономии для Приднестровья в составе Молдовы. Государственный язык предложено называть не молдавским, а румынским. Идут ли сейчас переговоры по обсуждению этих позиций?

— Эти условия для нас неприемлемы. Все понимают, что это невозможно, но предлагают, чтобы что-то предложить.

Сегодня президент Молдовы Игорь Додон говорит о нейтральном статусе страны. А спикер парламента господин Канду говорит о том, что нейтралитет, конечно, должен быть сохранен, а существование в Молдове представительства НАТО ему никак не противоречит. Как я понимаю, в перспективе и совместные учения с НАТО тоже не будут противоречить нейтральному статусу Молдовы. А противоречит ему только российская ОГРВ, миротворцы. Так в чем тогда заключается этот статус? В выводе российских войск?

Ну, это какая-то однобокая нейтральность. Мы все помним, что не так давно России обещали, что НАТО не будет продвигаться на восток. Но реальность оказалась другой. Поэтому словам тут верить нельзя. Лучше сохранить сегодняшний приднестровский статус-кво ради мира на этой земле. И Приднестровье доказало свою приверженность миру.

— Возможно ли все-таки в перспективе объединение Приднестровья и Молдовы? Если да, то на каких условиях?

— На сегодняшний день перспектив объединения Приднестровья и Молдовы я не вижу.

С момента образования Приднестровской Молдавской Республики прошло 27 лет. То, что можно было сделать позавчера или вчера, сегодня уже невозможно. Свои шансы Молдова упустила, а они у нее были. С 1990 по 2003 годы мы предлагали различные варианты совместного сосуществования в рамках одного государства. Но нас отвергли. Конечно, автором нашей независимости является народ. Но соавторами — все участники формата «5+2», вниманию которых предлагались все наши предложения. То, что где-то не договорились и что-то не получилось, — это другой вопрос. Но чего тогда требуют от нас? Мы много чего предлагали, но нам сказали: «Нет».

Следовательно, мы должны быть независимыми — мы согласны.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *